Цитатка твору Мегре:
ЧТО ТАКОЕ АД
Картинки библейских изданий с изображением зверских пыток грешников на сковородках, даже самые жуткие сюжеты с чудовищами видеофильмов покажутся
наивными, детскими сказочками по сравнению с тем, что нам довелось испытать.
За все время своего существования человечество не смогло представить или сфантазировать подобное.
Во всех библейских сюжетах, фильмах ужасов фантазия человеческая не идет дальше, чем показать истязание плоти всевозможными способами, но это
ничто по сравнению с настоящим адом.
-- Ну а что же может быть страшнее изощренных пыток плоти? Каким увидели ад вы?
-- Когда голубое свечение так ослабло, что дало возможность подняться из земли коричневатой дымке, и она окутала нас с ног до головы, мы оказались разделенными на две части.
-- На какие части?
-- Представь себе... Я вдруг стал состоять из двух составных частей. Первая часть -- мое тело, обтянутое прозрачной кожей, через
которую можно видеть все внутренние органы, сердце, желудок, кишечник, кровь по жилам бегущую и разные другие органы. Вторая часть -- невидимая
-- состояла из чувств, эмоций, разума, желаний, болевых ощущений, ну, в общем, из всего, что есть в человеке невидимого.
-- А какая разница, вместе эти части или отдельно, если это все равно ты? Что такого страшного с вами произошло, если не считать прозрачность кожи?
-- Разница оказалась невероятно значимой. Все дело в том, что наши тела стали действовать самостоятельно, независимо от разума, воли,
стремлений, желаний. Мы могли наблюдать за действиями наших тел со стороны, при этом чувства и болевые ощущения оставались в нас, невидимых, но
возможности влиять на действия наших же собственных тел мы были лишены.
-- Как сильно пьяные?
-- Пьяные не видят себя со стороны, по крайней мере, в момент опьянения, а мы все видели и ощущали. Ясность сознания была необыкновенно
четкой. Я видел, как прекрасны трава, цветы, река. Я слышал, как поют птицы и журчит ручеек, ощущал чистоту воздуха вокруг и тепло солнечных лучей. Но
тела... Прозрачные тела всех стоящих в нашей группе вдруг гурьбой побежали к заводи у ручья.
Заводь была похожа на маленькое озерцо, вода в нем была чиста и прозрачна, на дне -- песочек, красивые камешки, мелкие рыбешки плавали.
Наши тела подбежали к прекрасному маленькому озерцу и стали плескаться в нем. Они испражнялись в него, по-большому и по-маленькому испражнялись.
Вода стала мутной и грязной, а они пили ее. Я видел, как по кишечнику моего тела втекает в желудок грязная, вонючая жидкость. Ощущения тошноты и
отвращения охватили меня. И тут рядом с водоемом, под деревом, появились обнаженные тела двух женщин. Их кожа была такой же прозрачной, как и у наших
тел.
Женские тела легли на травку под деревом, нежась и потягиваясь под лучами солнца. Тело начальника охраны и мое подбежали к женским телам.
Мое ласкало женское, получало от него взаимные ласки и вступило в половую связь с женским. Тело начальника охраны взаимности не получило и
стало насиловать женщину. К нам подбежало тело одного из охранников, стукнуло мое камнем по спине, потом по голове, он бил мое тело, но не оно, а
я, невидимый, испытывал невыносимую боль. Охранник за ноги стащил мое тело с женского и стал сам насиловать. Наши тела быстро старели и дряхлели. Время
словно ускоряло события. Только что изнасилованная женщина забеременела, сквозь прозрачную кожу было видно, как в ее чреве зарождается и
увеличивается в размере плод. Тело ученого, Бориса Моисеевича, подошло к беременной женщине, некоторое время оно внимательно рассматривало сквозь
прозрачную кожу растущий плод и вдруг, засунув руку женщине во влагалище, стало выдирать из нее зародыш. Тем временем тело Станислава быстро таскало в
одну кучу камни, с остервенением ломало небольшие деревца и строило из всего, что попадалось ему под руку, какое-то похожее на домик сооружение.
Мое тело взялось помогать ему. Когда домик был почти построен, мое тело стало выгонять из домика тело Станислава, он сопротивлялся, и наши тела
начали драться.
Я, невидимый, испытывал сильную боль, когда он бил мое тело по ногам, по голове. Мы привлекли своей дракой внимание других тел, и они сначала
вышвырнули нас обоих из домика, потом сами стали драться между собой за него. Мое тело сильно подряхлело и на моих глазах стало разлагаться, оно уже
не могло двигаться и лежало под кустом, источая тошнотворную вонь. На нем появились черви, я ощущал, как они ползают по мне, проникают во внутренние
органы, едят их. Я ясно чувствовал, как они грызут мои внутренности, и ждал окончательного разложения своего тела как избавления от невыносимых мучений.
И вдруг из второй изнасилованной женщины вывалился плод, он стал расти на моих глазах, малыш встал на ножки, сделал свой первый робкий шажок,
второй и, покачнувшись, шлепнулся на попку... Болевые ощущения от его падения я ощутил на себе и с ужасом понял, что это мое новое тело и ему
придется жить... Жить среди омерзительных безмозглых тел, поганящих себя и все окружающее.
Я понял, что я, невидимый, никогда не умру и буду вечно созерцать и со всей ясностью осознавать мерзость происходящего, испытывать боль физическую
и более страшную...
С другими телами происходило то же самое. Они дряхлели, разлагались и рождались вновь, и при каждом новом рождении наши тела лишь менялись ролями.
Вокруг почти не осталось растительности. На ее месте возникали уродливые строения, ранее чистая заводь превратилась в смрадную лужу...
Александр замолчал. Рассказанное им и у меня вызывало отвращение, но не жалость, и я сказал:
-- Конечно, в отвратительной ситуации вы побывали, но вам, гадам, так и надо. Зачем к Анастасии было привязываться? Живет отшельницей в тайге,
никого же не трогает, жилплощади не требует, пенсий, пособий всяких ей не надо, так зачем лезть к ней?
Александр внешне не обиделся на мое высказывание в его адрес. Вздохнув, он ответил мне:
-- Вот ты сказал "побывали в ситуации"... Дело в том... Это невероятно, но дело в том, что я не вышел из нее полностью... Думаю, и те,
кто находился в нашей группе, тоже не полностью вышли из нее.
-- Что значит -- не полностью? Ты же сейчас спокойно сидишь, в костре палкой помешиваешь.
-- Да, конечно, сижу, помешиваю, но ясность осознания... осознания чего-то страшного осталась. Она во мне. Она страшит меня. Это страшное
-- не в прошлом, оно происходит с нами сегодня, сейчас, происходит со всеми нами.
-- С тобой, может, что-то и происходит, а со мной и с другими все нормально.
-- А тебе не кажется, Владимир, что ситуация, в которой мы побывали, точная копия того, что творит человечество сегодня? Нам показанное
в ускоренном темпе и в миниатюре лишь отобразило наши сегодняшние деяния.
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
angry
